0. И не глава вовсе

Играем в фильмы Тарковского. На коридоре потоп, течение от гостиной до кухни несет обрывки писем, телефонные счета, вставную челюсть, паспорт соседки Груни, мяукающую кошку. Очень картинно капает вода с горящей лампочки, кастрюли настроены на разные лады: выварка звучит как пышногрудая красавица, которую донимает щипками мужик в телогрейке, большая эмалированная миска, уже на четверть полная, отзывается протяжно, с прибулькиванием, маленькие алюминиевые ковшики перезваниваются в постном благовесте. Я боюсь, что вода попадет мне за воротник, поэтому не выхожу из комнаты. Я за шнур притягиваю из коридора телефон и часами слушаю автоответчик с прогнозом погоды. Обещают потепление.

Когда кошке (мы зовем ее Дрозофилой или Даздрапермой) надоедает дремать между кастрюлями, слушая звуки капели, она приходит ко мне в комнату. Чтобы Дрозофила не портила мебель, я начинаю бросать ей на пол различные предметы, до которых могу дотянуться: записки Максима, колпачки от ручек, гайки. Я отрываю пуговицы от рубашки и одну за другой отдаю их кошке. На несколько минут, пока загоняет очередную пуговицу под шкап, становится тихо. Феномен коммуникации помогает кошке мимикрировать под внешнюю среду.

Поскольку над нами находится оборудование одного из крупных московских провайдеров, то логично предположить, что с потолка капает отработанный Интернет. В миску льется детский, лимонный, траффик слабый. Посередине журчит темно-желтый, с багровым отливом — явно с камнями в почках.

16.02.2003

... даже если число носков, извлекаемых из стиральной машины, нечетно...

Глава 1. Нас приветствуют украинские братья

Старый Иг на миг затих,
Что задумал старый Иг?

Он носился по квартире с метлой до трех часов ночи. Недобрый знак — подумалось мне. Либо приедет его школьный товарищ - инструктор по чакрам, либо Иг соберет рок-бэнд и раздолбает на хрен стиральную машину, либо - что самое страшное - сообщит, что Пелагея Тарасовна с первого этажа отныне будет жить у нас. Но Пелагея Тарасовна, хоть и жаловалась на голову после падения с подоконника, все же полной дурой не была: сунув Игу банку мышьяку из старых запасов и пачку кофейнаго напитку из цикорию, она выставила его за дверь. От кофейнагу напитку мы с Максимкой отказались («Его слегка мыши подпортили, — сказал Иг.— Налить вам по чашечке?»), пригубив исключительно ради приличия немного мышьяку.

Наутро телефон переехал в гостиную, и мне пришлось залезть в шкаф, чтобы поговорить с очередным работодателем, поскольку Иг вовсю разминал горло под Анне Вески. В дверь позвонили. В дверь позвонили. Позвонили в дверь. Звонят в двери.
— Вашу мать! Звонят в двери!!! - ору я из шкафа, понимая, что, кроме моли, меня никто не слышит. Наконец Иг открывает.
— Познакомьтесь, это ваши новые соседи: Олэся и Богдан, они с Украины.
Що, що? — лепечу я, — Максымко, йды подывыся, це ж нашы сусиди!

Мы решили их сразу не убивать и насладиться их страданиями. Мы ждали, когда Иг напоит их “квасом” из той самой банки, в которой что-то шевелится и издает по ночам странные звуки (из-за нее мы с Максимкой каждую ночь закладываем двери Большой советской энциклопедией). Мы хотели видеть их лица, когда Иг расскажет им о штурме Зимнего, когда он радостно сообщит, что сегодня мы празднуем день рождения М.С. Горбачева и развесит в ванной портреты членов Политбюро, когда он угостит их йогуртом из засохших банановых корок.
Соседи стыдливо отворачивались и делали вид, что вытирают пыль, когда Иг, обрадованный появлением благодарных слушателей, босиком прыгал перед ними в дырявых лосинах своей жены, гимнастерке с надписью “Спорт” и красной повязке на лысой голове. В этот момент он напоминал самурая, находящегося на долечивании в отделении интенсивной терапии.

Решили назвать кошку Дунаевым и завести календарь сношений наших соседей. Долго обсуждали, откуда на улицах берутся презервативы. Я всегда думал, что их приносят нам под окна жильцы соседних домов. Потому что уж в моем подъезде никто ЭТИМ заниматься не может. Ну что, скажете, что Пелагея Тарасовна этим занимается? Или Никанор Осипович? И уж точно это не Софья Комминтерновна! А вот насчет Ивана Израилевича у меня такой уверенности нет.

01.03.2003

Глава 2. Иг пишет стихотворение

Старый Иг хрипит натужно
И окурок пальцем мнет -
Игу рифму сделать нужно,
Иг сегодня - стихоплет!

У Ига период творческой активности. Третьи сутки он передвигает по квартире шкафы, упаковывает вещи в пластиковые пакеты для мусора и складывает их в большую кучу посреди комнаты. “Теперь этой путаницы будет поменьше!” - говорит он, лысиной чувствуя, как я прокрадываюсь к телефону. Я делаю вид, что иду в туалет, и гордо вытягиваю подбородок.

Иг не спит уже недели две. Во всяком случае, я постоянно вижу его бодрствующим и очень активным. Купил мобильник на деньги Богдана та Олэси, но поскольку никто не знает его номера, то он сам звонит мне из лифта, чтобы сообщить, что телефон работает нормально, и через минуту он будет дома.

Иг оборудовал себе “кабинет” в гостиной и еще один в прихожей. Компьютер занял весь стол, поэтому ксерокс Иг пытался примостить на кухне, но поскольку там теперь царит Олэся, он побоялся, что она засыпет ксерокс «Кометом». Я не могу понять, где у него main-office, а где department. В прихожей стоит факс, компьютер, принтер и лампа, которая похожая на керосинку, увековеченную в сотне полотен “Ильич за работой”. Отсюда Иг рассылает факсы о выставке его любимой акварелистки Ларисы КОСЯКОВОЙ (и это не шутка!) в галерее “Творчество”. На столе в гостиной стоит табличка “Прием Платежей”.

Вечером Иг принимается творить. Он сидит на кухне и курит самые вонючие сигареты, которые только можно купить в этом городе. Он так увлечен работой, что не замечает, как роняет пепел и прожигает скатерть. Я делаю вид, что мою посуду, и заглядываю из-за спины в его листок:

“Не поется мне,
Не идется мне”, — пишет Иг.
— Дадите почитать, — говорю я и отправляюсь спать.

Утром под дверью лежит стихотворение Ига с дарственной надписью “А. Р.” и книга «Паразиты», выпущенная в издательстве «Наука и жизнь» в 1983 году.
Собственно стихотворение:

Что-то этой, 60-тидесятой, Весной,
На исходе Вранья и Метелицы,
Сладко естся так мне,
Долго снится так мне...
Но
Не идется все как-то,
Все как-то... Не едется.

* * *
Что ль устал от Снегов:
От Утрат и Долгов?
Не как старый Ной,
Я не раз Воде,
Снова думаю о Беде,
Снова страшно Мне
Гололедицы.

— Маяковский мне всегда лучше остальных удавался, а Раппопорту – Бальмонт, поэтому я пишу, как Маяковский, — комментирует Иг и продолжает читать стихотворение на манер Маяковского. Я ухожу в свою комнату и декламирую его Максиму на манер Ахматовой. Если сможете прочесть его как Вертинский - пришлите запись.

Решили назвать кошку Бегамоткой. Накидал в постель Максиму болтов. Максим матерился. Соседи сношаются бесшумно. Проект календаря под угрозой срыва.

04.03.2003

Глава 3. Старички устраивают вечеринку

Все нам ясно без сомненья,
Мы привыкли ко всему
Иг зовет на день рожденья,
Что подарим мы ему?

Первой пришла Пелагея Тарасовна. Она всегда чувствует, есть в доме что-нибудь съестное или холодильник пуст. А Олэся ж еще с вечеру холодцу наварила!

Пелагея Тарасовна после падения с подоконника жаловалась на голову, однако же полной дурой не была. Она смекнула, что без подарка прийти на день рождения все равно, что на кладбище без поминальной булочки явиться. Поэтому, взяв огарок свечи и кадило, чтобы разгонять мышей, она отправилась чулан. Там и отыскалась бутылка болгарского плодово-ягодного вина “Сады Казанлыка” 1986 года разлива. Пелагея Тарасовна откупорила бутылку, хлебнула вина и сочла подарок более чем роскошным. Она выпила еще стакан, долив остальное водой, и отправилась наряжаться к празднику. Она надела гольфики с помпонами и завязала розовые бантики. Правда, косы у Пелагеи Тарасовны далеко уж не те. Вот по молодости Никакнор Осипович за ней ухлестывал, поймает, бывало, ее на площадке за косу, к перилам прижмет и говорит: “Пелка, подь со мной на чердак - чего покажу!” А Пелагее-то мамка строго наказывала с Никанором на чердак ни ногой. Он злодей уже Нюрку Шестипалую испортил, и к Сонечке из 58-й квартиры приставал. Отказала ему тогда Пелагея да всю жизнь потом жалела: там война, Никанор Осипович с фронта контуженный вернулся, да и сама Пелагея всю красоту по колхозам растрясла. Эх, давно в этом подъезде праздников не бывало! Последний раз так веселились, когда зильберманова кошка в мусоропроводе застряла. Зильберманы после этого собрались и умотали в Бостон. А дочка ихняя, говорят, в университете учится и машину себе уже купила. Припомнив молодость и помаячив перед трюмо с треснувшим зеркалом, Пелагея Тарасовна отправилась к старому Игу.

Софья Комминтерновна узнала о празднике последней и, подойдя к квартире Ига, долго не решалась постучаться. Но уж больно веселые голоса доносились из-за двери. Нужно сказать, что Софья Комминтерновна ростика небольшого, до звонка она не дотягивается, поэтому просит позвонить за нее какого-нибудь мальчишку. Поскольку подарка для Старого Ига у Софьи Комминтерновны не нашлось, она сделала вид, что пришла одолжить соли. Вместо соли она получила разноцветную конусообразную шапочку (Иг раздавал их всем гостям) и кусок именинного пирога, который пек сам Иг. Что было в пироге - не знаем. Известно только, что у Олэси накануне весь урюк словно испарился.

Иг разливал “квасок”, настоянный на старых пакетиках чая “Липтон”, и рассказывал о питательной чайной массе. Он хвастался, что выращивает на заварке свежую зелень, хотя мне кажется, что ничего, кроме дрозофил, на ней не появилось. В качестве примера чудодейственной силы чайной кашицы Иг демонстрировал кошку, переведенную на чайную диету.

Никанор Осипович, изрядно заплутавший в “Садах Казанлыка”, принялся размахивать вилкой, взобрался на стол и изображал Цусимскую битву. Иван Израилевич - напротив - был весьма спокоен, от отбивных вежливо отказывался, но налегал на рыбу и приводил цитаты из запрещенных поэтов.

Иг на манер Маяковского читал дамам стихотворение, которое мы с Максимкой подарили ему утром. Стихотворение Павла Пепперштейна про грибы я переписал на обойную бумагу и вставил в рамку из упаковочного картона. Для пущей убедительности Максимка пририсовал к уголке гриб в пепперштейновском духе. Игу стихотворение очень понравилось, поскольку он сам “грибник изрядный”.

— А давайте играть в прятки?! — предложил Иг.
Давайте, давайте! — старички захлопали в ладоши, а маленькая Софья Комминтерновна чуть не описалась, испугавшись, что ей придется водить первой. Но водить выпало Пелагее Тарасовне. Иг вышел на балкон и спрятался за российским флагом, который он всегда вывешивает по праздникам, Софья Комминтерновна — вот глупенькая — стала около вешалки под чье-то пальто, Никанор Осипович залез в ванну и задернул шторку, а Иван Израилевич прятаться и вовсе не стал, так как счел эту идею совершеннейшим абсурдом. Он ушел домой. Пока все прятались, Пелагея Тарасовна успела съесть два лишних кустка пирога, а после и вовсе задремала за столом.

Потом было еще много игр — бутылочка, горелки, Зарница... Но чем они закончились, мы не знаем, поскольку, поев грибного паштета, мы с Максимкой спустились в царство мрачное Аида.

07.03.2003

Глава 4. Женщина-конус появляется в квартире Старого Ига

Горя сигнальными огнями
И полным приводом жужжа,
Съезжает плавно с этажа -
Старушка - в кружевном платочке,
Перчатках, драных лапоточках,
В цигейке активно линяющей
И чих у меня вызывающей.

Она приехала, когда я еще спал. Максим открыл ей дверь, а сам отправился на работу, оставив меня в роли жертвенного агнца, уготованного тому, кто сидел у нас в коридоре и вот уже целый час болтал по телефону. Сквозь сон я слышал какое-то мягкое жужжание.

Очень хотелось есть. Я подумал, что, если не выйти из комнаты, она позвонит родственникам в Бостон, закажет себе по телефону пиццу или решит, что в этой квартире вообще никто не живет. Куда подевался старый Иг со своим кваском! Я надел самую устрашающую майку с дырками (из-за нее меня не взяли в армию), рваные джинсы и вышел в коридор.

— Здравствуете, Саша! — сказала она, сидя ко мне спиной. Женщина-конус имела очень правильную форму. На ней был намотан серый оренбургский платок, голова строгой линией, минуя шею, переходила в плечи, далее конус простирался цигейковым полушубком и клетчатым пледом, уходящим почти в пол. Из-под подола виднелись четыре колесика в резиновых шинах. Вокруг того места, где следовало бы искать талию, у Женщины-конуса были привязаны тяжелые пластиковые пакеты с “очень важными бумагами”. На ее коленях покоился факс старого Ига. С механическим жужжанием Женщина-конус повернулась ко мне. Она включила фонарик и навела его на меня.

— Вы ведь Саша? — спросила она.
— Да, кажется еще вчера я был им, — ответил я, жмурясь от яркого света.
— Очень хорошо! — Женщина-конус выключила фонарик. — Я хочу от вас позвонить. Можно?
— По-моему вы уже звоните, — пробубнил я и пошел в ванную. Я нарочно долго стоял под душем, соображая, что мне делать дальше. А если она попросит покормить ее, сделать укол или начнет спрашивать, чем я занимаюсь…
— А чем вы занимаетесь? — спросила меня Женщина-конус, когда я вышел из душа.
— Изучаю искусство, — отрезал я в надежде, что на этом тема для разговора будет исчерпана.
— Так мы с Вами коллеги! — Женщина-конус радостно зажужжала и подъехала ближе. — Я по образованию театровед. Ну сейчас уж я этим не занимаюсь, а вообще у меня даже научные публикации есть, штук пятьдесят. А вы знаете, как меня ограбили! Ведь публикации никак не защитишь, коллеги выдают мои статьи за собственные.
— Да, это очень обидно, — с деланным сочувствием ответил я, отступая в сторону кухни. К счастью, Женщина-конус вспомнила, что 17-й и 43-й абоненты ей не ответили, у Зиночки и Сони было занято, а Семен Филиппович попросил перезвонить через пять минут. Пока я пил чай, Женщина-конус обзванивала справочные и узнавала множество новых телефонов (не удивлюсь, если через месяц окажется, что это были платные справочные).
— Здравствуйте, милая! Это 284-й универсам? С наступающим вас праздником, всего вам! А рыба у вас есть? А рыбное филе? Оно свежее? Пойдите понюхайте! Я издеваюсь??? Это вы над инвалидом глумитесь!
Женщина-конус бросила трубку и тут же набрала новый номер.
— Катерина Аполлинарьевна, с праздничком вас! Что я вам расскажу! Она ведь меня опять избила. Ногами. Да, в позвоночник! Повалила на пол и в самый позвоночник, чтобы синяков не было. И при электрике била, кричала “Я тебя, тварь, задушу!” Вы представляете! Так болит, а у меня сразу давление подскочило. Она же ненормальная. Если она на бабку свою с ножом кидалась и вены себе резала — это же ясно, что она состоит на учете у психотерапевта. Кто же ее к ответственности привлекать будет, она же ненормальная. За действия свои не отвечает. А у меня все в голову ушло, голова до сих пор болит, а вы не знаете, сколько с этим нужно лежать, месяц же, не меньше? Как две недели? Точно две? А не мало? А еще же мне Семен Филиппович таблетки посоветовал пить, как же они называются — ну как “ортопед”, только по-другому. Как? Да, точно “траксивазин”. Три раза в день тоже месяц? Как две недели? Не может быть? Я на месяц рассчитывала...

Женщина-конус позвонила в поликлинику и вызвала на дом хирурга, заказала продуктов в универсаме, объяснила Софье, как белить потолки, справилась у Константина Аркадьевича о здоровье супруги, отчитала медсестру Красного Креста за халатное отношение к инвалиду 1 группы, узнала у участкового, не произошло ли чего криминального в Таганском районе, потом позвонила в ЖЭС и вызвала сантехника...

— Ну все, Саша, я поехала! — прокричала она, разворачиваясь в прихожей и подминая под колеса обувь.

Я закатил Женщину-конус в лифт, вернулся домой, запер дверь, выключил радио и телефон, перекрыл воду и газ, вывинтил электрические лампочки, закрыл форточки и задернул шторы, надел влагостойкий комбинезон и стал ждать.

09.03.2003

Глава 5. Фея убивающего флага

Реет флаг над старым Игом,
Треплет ветер триколор.
Не собьешь флаг даже МИГом
Хоть стреляй в него в упор.

Эта история началась еще в январе. Как раз в тот день, когда я страдал от гриппа, на московских крышах распласталось дефицитнейшее солнце, а у старого Ига гостил его друг Раппопорт - специалист по чакрам и вегетативным неврозам. Они расхаживали по дому в трусах и носках, хихикали, как злобные гномы, и сочиняли план спасения мира. Утром Иг наваривал большую кастрюлю “каши с бананами” (рис+пшено+черные банановые корки) и “запекал” в микроволновке рыбу. Рыба у них жарилась ровно три минуты, так что ели они, судя по всему, суши.

Нужно сказать, что Иг был захвачен идеей создания “Университета жизни” и привлекал к этому глобальному “проекту” всех подряд. Этих всех он называл “прекраснейшими специалистами” — от художницы Ларисы Косяковой до мценских вокзальных бомжей, которым Иг доверил свою сумку, пока ходил в туалет. “Прекраснейшие специалисты” участвовать в проекте не пожелали и поспешили исчезнуть, прихватив заодно игов багаж.

С “Университетом жизни” у Ига были связаны глобальные планы возрождения былого величия России. Патриотически настроенный Иг извлек с антресолей выцветший российский триколор из полиэстра, местами заляпанный краской, прожженный сигаретами и грубо зашитый. Стяг был примотан с куску плинтуса и вывешен на балконе, выходящем в переулок. Иг был настолько захвачен национальной идеей, что не слишком заботился о прочности крепления плинтуса к бакону. Оказалось, что конструкция из бельевых веревок и прищепок не способна удержать символ Отечества, и флаг едва не улетел вниз вместе со своим владельцем. После чего Иг применил уже многократно проверенные high-technologies: синие пластиковые пакеты из супермаркета. Так он “починил” неисправный кран на кухне - обмотал его пакетом, и закрепил падающую крышку унитаза. Пакеты, набитые старыми ботинками, показались Игу хорошим противовесом — и флаг с громким хлопком развернулся на январском ветру. Пусть все видят, кто в стране хозяин!

Хозяин уже успел позабыть о флаге, пока однажды тот не напомнил ему о себе довольно мистическим образом. В один из мартовских дней, когда сосульки на карнизах домов стали подтаивать и угрожать безопасности пешеходов, администрация Таганского района решила оглядеть вотчину на предмет обнаружения аварийных участков.

И надо же было такому случиться, что именно в тот самый момент, когда машина Иосократа Евлампиевича подъезжала к дому старого Ига (а сам господин начальник, находившийся внутри, жевал бутерброд с лососиной и поглаживал по лайкровой коленке секретаршу Сонечку), налетевший ветер сорвал с балкона флаг и он устремился прямо в открытый вентиляционный люк автомобиля. Остальное вы, вероятно, уже видели в новостях и читали в газетах: “Символ государства послужил орудием убийства” (“Труд”, 10 марта), “Флаг-убийца летает над Москвой” (“Московский Комсомолец”, 10 марта), “Знак свыше. Господь покарал взяточника с помощью Российского флага” (“Вестник Православия”, 12 марта). В новостях ОРТ показали Иосократа Евлампиевича с пробитым черепом, глаза навыкат, язык вывалился, весь салон в кровище и недоеденной лососине. Шофер сбежал в панике, секретарша в истерике, третий день не может дать показания.

Налетели репортеры, под домом воют сирены, переулок оцепили, Ига увели на допрос. Мы живем, как на вулкане.

18.03.2003

Глава 6. История с флагом продолжается

С пакетом, полным разных книг,
Бредет по полю Старый Иг.

Если вы решили, что Иг бесследно сгинул в подвалах Лубянки, то вы глубоко ошибаетесь. Было бы наивно думать, что человек, способный достать кого угодно, так просто исчезнет, не послужив Истории. Нет, я снова вижу его — в одних трусах и пиджаке он сидит перед монитором и одним пальцем набирает письмо. Нет, Ига, конечно, не посадили. История с флагом — не более, чем плод моего разыгравшегося воображения. Впрочем, если бы она произошла на самом деле, я бы не удивился. Все было намного банальнее. Иосократ Евлампиевич действительно проезжал по Таганскому району и увидел флаг. Более того, в этот момент он действительно гладил по лайкровой коленке секретаршу. Правда, звали ее не Сонечкой, а Анжелой, но это не так важно. Важно то, что, увидав флаг, он сделался загадочен и угрюм, буркнул секретарше что-то нечленораздельное и приказал шоферу поворачивать обратно. Притворив за собой обитую коричневым дерматином дверь, Иосократ Евлампиевич набрал номер техника-смотрителя дома 32-бис по улице Парковой Антонины Пересвят.

Антонина Пересвят была женщина тихой, никому вреда она не делала, как, впрочем, и пользы видимой жителям дома 32-бис по улице Парковой не приносила. Каждую неделю Антонина обесцвечивала волосы в парикмахерской на улице Школьной и покупала триста граммов ливерки в гастрономе на углу. То ли от постоянных покрасок, то ли от иных жизненных потрясений лицо Антонины Пересвят и без того ничем значительным не наделенное, было кругло, бело и абсолютно безброво. Эмоций он не выражало, отчего жителям дома 32-бис казалось, что Антонина баба незлобивая и покладистая. После разговора с Иосократом Евлампиевичем лицо Антонины стало еще белее, а на лбу ясно проступила нервная морщина. Антонина так напряглась впервые за всю свою жизнь. Наскоро натянув на себя линялую бобровую шубу и громыхнув связкой ключей, Антонина выскочила из родного ЖЭСа, не успев доесть ливерный бутерброд и допить чай.

Когда ей наконец открыли в квартире № 83 дома 32-бис по улице Парковой, Антонина истекала потом. Перед ней предстал декадентского вида молодой человек с длинными волосами.

— Мне бы Игоря Львовича, — протянула Антонина, просовывая голову в дверной проем и осматривая прихожую.
— А их нет, — ответил молодой человек, почесывая спину. — А когда будут, неизвестно.

Тут Антонина перешла от слов к делу и рассказала все как на духу: и о флаге, и о государственной символике, и о капитальном ремонте, и об Иосократе Евлампиевиче, и о секретарше Анжеле, которую из института выгнали, а в администрацию по знакомству пристроили, а Иосократ Евлампиевич ее “масюсиком” зовет и карамельками кормит.

— Короче, нельзя флаг на балконе держать никоим образом, ладно бы государственное учреждение, а так нельзя, да к тому же он у вас грязный и линялый. Сымайте, а еще лучше, дайте я сама сыму! — закончила Антонина Пересвят и попыталась было проникнуть на балкон.

Молодой человек неожиданно активизировался, и вытеснил Антонину за пределы прихожей.

— Вот Игорь Львович придут, пусть сами и снимают, мы ему все с ваших слов передадим, а за сим прощайте! — сказал он и захлопнул дверь прямо перед антонининым носом.

Старый Иг, пришедши, никакого флага снимать не стал, а пообещал еще и американский рядом повесить, однако сделать этого он не успел, потому как был вынужден лечь в госпиталь по поводу одной загадочной болезни. С исчезновением Старого Ига жизнь в квартире № 83 пошла куда веселее. Олэся с Богданом целыми днями жарили семечки, а на выходной зазвали толпу украинских рабочих на шкварки. Можно было бы еще многое рассказать и про самих рабочих, и про Михалыча, который вылез из подвала, куда залез еще осенью, а все думали, что его там тараканы съели, и про женщину-конус, которая заезжала подкачать колесо и про кошку, которую теперь зовут Мышью, но не в этот раз. Кстати, Иг вернулся живой и невредимый. Ест из кошкиной тарелки и пытается угостить нас кофейным напитком с мороженым, купленным еще до дефолта. «Кофе» бурлит, пахнет сероводородом и прожигает стенки чашки. За окном совы ухают и флаг на ветру хлопает. Берегись, прохожий!

29.03.2003

Глава 7. Обстоятельства переменились

У Ига есть обстоятельства
У нас - их последствия...

Отсутствие новостей от Ига еще вовсе не означает, что он увлекся мирными делами вроде вышивания болгарским крестиком или разведения орхидей. Оставим эти занятия добрым пастырям, а наш Иг не таков. Он ин, друг и особ до самых дыр на пятках!

“Обстоятельства переменились!” - кричит он в телефон, стоя в прихожей в одних заштопанных трусах. Фотографии разгромленного Багдада выглядят гуманнее по сравнению с ним.

Обстоятельства старого Ига начали меняться со скоростью слива воды в туалетном бачке. Виной тому весна, уже упоминавшийся феномен коммуникаций и кармические тромбы. Вещи, которые начали происходить в квартире № 35 дома 17-бис по Товарищескому переулку, теперь покажутся странными даже уфологу.
Примерно месяц назад таинственным образом исчезли Богдан та Олэся. Конечно, если бы они испарились, прихватив с собой монгольскую дубленку “Турлын Нарыз”, телевизор и факс-аппарат, то ничего странного в этом бы не было. Ну пользовались бы наши украинские братья в своей мазанке благами цивилизации, а так ведь Олэся в холодильнике целую курицу забыла, а Богдан даже защелку из ванной комнаты на память не скрутил.

Виной всему не пресловутое отсутствие регистрации в Москве, не тоска по Родине, а... черепашки. Да, да - бессловесные твари, которым в свое время сильно досталось от бога, вынудили сбежать двух половозрелых особей человеческого вида. Мы ведь вам уже писали про черепашек, вы, как обычно, посмеялись над очередной побасенкой между тем, как в повествовании о черепашках не было ни одного ложного слова. У Ига действительно некогда проживали две черепашки. Получить представление об их реальных размерах сегодня довольно трудно - у страха глаза велики, поэтому Олэсе они показались размером с чайное блюдце, Максиму - скорее с советский рубль. Я черепашек не видел вовсе, поэтому воспринимаю их лишь как некий умозрительный конструкт.

Все живое рано или поздно умирает (даже голуби, вопреки устоявшемуся мнению, не вечны), но, благодаря Игу, смерть может наступить раньше. Порой она принимает весьма экзотические формы. Например, хомячок Рыжик, который жил у старого Ига в 1988 году задохнулся в его сапоге и так завонял, что сапоги пришлось выкинуть. Попугайчик Кеша нашел свою смерть в страшном 1993 году во время штурма Белого дома - Иг взял его с собой на митинг, надеясь обучить оппозиционным лозунгам. Но самая ужасная смерть настигла золотую рыбку Ксюшу в 1998 году накануне дефолта. Иг, пораженный рекламой шоколада Milky Way, который всегда всплывает, умудрился запихать в аквариум дюжину шоколадок. Одной из них и пришибло бедную Ксюшу. Как бы там ни было, но черепашки, неcмотря на довольно примитивное строение продолговатого мозга, полными даунами все же не были и, смекнув, что рано или поздно Иг доберется и до них, решили отправиться в схиму и умереть по возможности естественным путем. Несколько дней они брели под диваном, за стеллажом и сервантом, пока, оставшись без еды и питья, не достигли Вечности. В руки Ига черепашки попали посмертно. Но поскольку на дворе расположился декабрь, и все городские кладбища были скованы льдом, Иг решил по христианскому обычаю предать черепашек земле с наступлением весны. Пока же они нашли приют в пластиковой баночке на полке холодильника. Аккурат по соседству с Олэсиным супом. Правда, поначалу этот суп сам собой исчезал и поэтому Богдан ходил смурной, и наш проект календаря соседских сношений сорвался окончательно. Из этого Иг сделал вывод, что Богдан та Олэся не женаты. “Вот они вроде спят одной кровати, а последствий я не вижу”, - говорил он. Последствия наступили после того, как Иг нашел в кармане Олэси иконку. Нужно сказать, что на иконках его клинит особенно сильно. Иг сказал, что это его иконка, украденная Олэсей. После этого Зорро вышел на тропу мести. Он объявил Олэсю и Богдана носителями крестьянской идеологии собственничества, коим не место в приличном доме. Это все из-за того, что Олэся попросила освободить ей на кухне полочку для солений и маринадов. Когда Иг догадался повесить на дверь дополнительный замок и Богдан с Олэсей 5 часов простояли на улице в 15-градусный мороз, бутыль их терпения переполнилась, и дети подсолнечников в срочном порядке уехали на Киевский вокзал.

Конечно, наши приключения в обители старого Ига на этом не закончились и в ближайшем будущем вы узнаете, что имел в виду Иг под последствиями жизни в одной кровати, куда делся Хуссейн и кто такой Нобуёши.

Глава 8. ПОД ВЕНЕЦ

У слова “венец” может быть несколько рифм, но все неприличные.

Известно, что весной у шизофреников и гениев период активности. Как повлияет мартовское солнце (а его-то выдавали по карточкам) на Старого Ига, мы не знали. Однако же результаты превзошли все самые смелые предположения. Иг позабыл о художнице Ларисе Косяковой, перестал бегать с флагом вокруг дома, впрочем, и за кошкой тоже убирать перестал. Зато занялся вкручиванием каких-то немыслимых конструкций в дверные косяки. Со слесарным делом у Ига совсем плохо - он умеет пользоваться двумя способами крепежа и фиксации поверхностей: супер-клеем юаньмыйской фабрики “На-Мер-Тво” и целлофановыми пакетами. Тем не менее, он умудрился вбить с помощью молотка в нашу дверь некое подобие защелки, отчего дверь перестала скрипеть, но и закрываться решительно не хочет. “Чтобы никто не залез”, - объяснил Иг. От кого должен спасти нас запор, приделанный со внутренней стороны двери, мы, правда, не поняли. Верхом инженерной мысли стала защелка на двери “кабинета”. Механистическую суть его постигнуть невозможно, но сам процесс запирания состоит во вкручивании шурупа с помощью отвертки в дверную мякоть. Иг проделывает эту процедуру по несколько раз в день.

Наученные горьким опытом, мы начали подозревать, что все эти запоры - предвестники чего-то более серьезного. Лучше бы мы ошиблись. На деле же нам объявили, что в доме скоро появится новая хозяйка, поэтому квартиру нужно привести в надлежащий вид. Оказалось, что в больнице Игу приглянулась какая-то медсестра и он отчего-то решил, что она согласна выйти за него замуж. Как я уже говорил, его выписали раньше срока - он умудрился достать все отделение, его находили в чужих палатах (преимущественно женских), вне территории госпиталя, где Иг покупал пиво, чтобы “прочистить кишечник”, делающим отжимания и легкую пробежку на второй день после операции. На удивление, его швы остались в полном порядке, и уже через неделю он парился в бане.

Иг лелеял радужные мечты - трехкомнатная квартира на Таганке, липовый чай с сушками и медом (да чтобы с прилипшими пчелиными крылышками), малиновые закаты в Переделкино и домик с мезонином, псовая охота и дудка пастуха на рассвете... Но телефон молчал. Иг по этому случаю даже наладил автоответчик, чтобы она оставила сообщение, но она так и не позвонила.

Вместо нее объявилась другая иговская приятельница, которой он когда-то ставил шкаф-купе Stanley - был у него до дефолта такой бизнес. Приятельница эта в недалеком прошлом была весьма преуспевающей бизнес-вуман. “Замечательная женщина, только мужененавистница”, - отрекомендовал ее нам Старый Иг. И все у нее было хорошо - дача с фонтаном в Дубровке, джип, квартира с пекинесом, “восхитительная зубная щетка с вращающейся головкой”. Но дама умудрилась вляпаться в сетевой маркетинг. Ее пищевые добавки до сих пор пылятся на иговой кухне. Финансовая пирамида, основанием которой служила игова подруга (назовем ее Милица), сожрала и дачу, и джип, и даже пекинеса. Чтобы расплатиться с долгами, Милице пришлось одолжить крупную сумму у одного очень известного политика. Закончилось все выдворением ее из квартиры и нешуточными угрозами с применением бронебойной техники. Зажав подмышкой кошку Персефону, Милица выбралась из-под обломков и набрала единственный номер, который по роковой случайности уцелел в ее обугленном органайзере. Угадайте, чей это был номер?

На следующее утро счастливые Милица и Иг явились к нам, чтобы сообщить, что они подали заявление в ЗАГС. Роспись состоится 6 июня. Желающие приглашаются. Аккредитация прессы только после предварительного анонса.
Милица действительно оказалась мужененавистницей. К счастью, свою подругу 2-метровую лесбиянку Мону она пока к старому Игу не поселила, но и ничего ТАКОГО ему не позволила, хотя он и порывался после первой “предбрачной ночи” пронести к ней в постель кофе и лежалые пряники времен церковного раскола. Милица же начала наводить порядок. Трое суток ушло у нее на то, чтобы уговорить Ига выбросить все, что имело дыры, трещины, пятна или по иным причинам не было пригодно к употреблению. Иг, конечно, сопротивлялся и ни за что не хотел выбрасывать коллекцию пластиковых баночек из-под йогуртов, майонеза, творога и прочих рассадников бифидобактерий и современного дизайна. В унитазе сгинули килограммы чая “Моя Москва”, выпущенного в подарочных упаковках к Олимпиаде-80, смыты хлоридной волной залежи банановых корок и шелухи от грецких орехов, сгинули в недрах пылесоса запасы собачьей шерсти и тополиного пуха. Но самое главное - с балкона была убрана стереосистема, которая на протяжении недели будила весь квартал хитами “Русского радио”. Об этом, пожалуй, стоит рассказать подробнее.

Эта история началась как раз в те дни, когда я ловил ангелов на каналах Петербурга. Максим же отражал иговы приступы коммуникации. Как оказалось, Иг меня побаивается, а вот с Максимкой готов хоть сутками болтать. Иг поведал, что хочет взяться за общественно-полезный труд и даже изъявил желание привести в порядок детскую площадку во дворе. Правда, последние 12 лет в близлежащих домах никто не рожал и даже не проявлял никаких признаков беременности. Разве что семья дворников-калмыков завела себе младенца, но младенцу сразу было лет 9, не меньше. Говорить он не умеет, но на лошади сидит крепко и комки ягеля из-под снега ловко выкапывает. Еще на детской площадке гуляют все собаки квартала, а также местные бандиты приезжают сюда, чтобы убирать своих конкурентов. Просто тут стены крепкие и слышимость плохая.

Но Иг решил положить конец всем этим безобразиям, и даже вышел во двор, чтобы покрасить скамейки. Его терпения хватило ровно на 15 минут. Отдав банку с краской калмыцкому младенцу, Иг вернулся домой, чтобы управлять порядком во дворе с балкона. Он вытащил туда письменный стол, поставил табличку “Прием платежей” и сел с биноклем наблюдать за порядком во дворе. Но кроме двух бабушек, трупа, оставшегося торчать в клумбе еще с осени и калмыцкого мальчика, пытающегося выкрасить этому трупу ноги, в этот час во дворе не было никого, кто мог бы нарушить общественный порядок. Тогда Иг смекнул, что на самом деле преступления творятся за дверями квартир. Иг принялся названивать в ЖЭС и упрашивать секретаршу выдать ему удостоверение “Старшего по дому”. Ничего не добившись он пошел в ЖЭС лично и провел в его кабинетах еще дня три, рассказывая о том, как он вскопает клумбы, взрастит пионы, георгины и дэльфиниум, побелит парапеты и законопатит фасад. “Может, вы там еще и танцы под аккордеон устроите?” - выпалил какой-то умник. “А что, и танцы устроим!” - ответствовал Иг, и через четверть часа двор дома № 17 по Товарищескому переулку внимал ди-джеям “Русского радио”. “Это же Анна Герман, как она может не нравится, ее любят все от младенцев до стариков. А для молодежи мы вечером джаз поставим”, - откомментировал нововведение Иг. Старушка с соседнего балкона, по словам Максима, с ним солидарна не была и даже пыталась что-то кричать, помахивая в воздухе клюкой и рассыпая таблетки валиума. Да только куда ей перекричать Анну Герман!

Вернувшись из Петербурга и входя в подъезд, я взглянул на балкон иговой квартиры. Рядом с флагом над моей головой болтался привязанный к перилам глобус, а из магнитофона рычал урок английского для 8 класса. Повсюду были развешаны ксерокопии с фотографией Ига с подписью “ИГ.... старший по двору, дому”, печать начальника ЖЭСа, подпись его секретарши и фотография с лицами счастливых детей, явно вырезанная Игом из журнала.

К счастью, трансляции “Русского радио” прекратились с появлением Милицы, зато теперь мы со дня на день ждем депутата и всю его охранную банду в гости. Тут становится горячо, и наше повествование приобретает совсем уж московский колорит.

Глава 8 1/2.

Если вы решили, что в квартире на Товарищеском переулке воцарились тишина и спокойствие, то вы снова ошибаетесь, как ошибался Колумб, увидевший впервые куст марихуаны.

Не успел Иг ожениться, как его названная супруга сбежала, так и не осчастливив его медовым месяцем. Иг от этого сделался зол и раздражителен, снова переставил мебель в квартире, выселил кошку на балкон и “обтянул текстилем” все стены в кухне. Он перестал посыпать хлоркой углы и позабросил свой портативный освежитель воздуха. В общем, у нас тут образовался кризис, чреватый маниакально-депрессивным психозом. Мы уже лелеяли радужные мечты о том, что полгода спокойной жизни, пока Иг будет находиться в лечебнице, нам обеспечены. Не удивляйтесь, дорогие друзья, жизнь в Москве превращает нас в холодных циников - недавно я даже бумажку на Тверской бросил! Однако рано мы радовались. Иг нашел успокоение в творчестве, плоды коего, похищенные у него из-под носа, я вам и предлагаю откушать. Жуйте размеренно, глотайте осторожно. Дождитесь послевкусия.

Это проект гуманитарной помощи Старого Ига жителям Багдада (по этому поводу он не поленился даже сходить в иракское посольство), а также план издания книги Ига “Избранное из неизданного”.

Иг затеял выкрасить желтой краской батарею в нашей комнате, которая неожиданно дала сегодня течь. Течь ликвидировать не удалось, зато паркет покрылся желтыми отпечатками босых ног Ига. Большой татарин Хуссаин (где последний раз видели Саддама?) грохнул монтировкой по полу и сказал сурово: «Вызывайте сантехников»!

© Алесь Рымкевич , 2003